– Правда. Я правда помню. Но мне, послушай, мне…
– Не бросай! Нет! Не бросай, ведь ты…
– … мне просто некому, действительно некому…
– Да, один, и… послушай. Мне страшно. Мне реально страшно. Я вторые сутки не сплю.
– … ты знаешь, я не из тех… не из тех людей… не из тех клоунов, которые кричат «мы все под колпаком», которые… используют набат как боксёрскую грушу, используют…
– Здесь. Я… Прости. Прямо сейчас я здесь.
– Никогда! Нет! Слышишь?! Никогда не выйду отсюда!
– Да, вижу… ботинки. Повсюду! Смотрю на ботинки и будто… как будто… не знаю… вернее…
– Из подъездов. Наружу. На их работу. Я вижу…
– Нет, смотрю, как дома… дома выблёвывают людей…
– С семи утра сижу на подоконнике и смотрю…
– Людей заставляли… склонить голову силой. Пытали, и угрожали, и…
– Я знаю! Что раньше… людей заставляли…
– Но теперь… Чёрт возьми, всем этим людям… теперь… просто дали ботинки. Конверсы, Рибоки, Найки… Повсюду! И они уже сами!
– не какой-то там Илон Маск, не какой-то там Ларри Пейдж, не какой-то там… гений. Чёрт возьми, всего лишь…
– Мне… страшно. Мне просто страшно. Послушай. Ведь я… даже не знаю… кому?! Кому я мог помешать? Кто мог знать обо мне? Кто вообще мог знать обо мне?! В конце концов, я – это же просто…
– Чтобы работать на них, чтобы жить ради них, чтобы гордиться…
– Чтобы смотреть на ботинки!
–Они уже сами склонили головы! Видишь?!
– Ты правда ведь знаешь. Всё знаешь…
– Ситуация правда хреновая. Слушай, прости. Послушай. Ты знаешь. Просто… прости меня…
– Я говорю не о том! Боже…
– Не о том. Совсем не о том…
– Господи боже… Самое большое открытие в моей жизни сделано с помощью штопора. Самое большое…
– Охренеть, как мне весело!
– Получается только… когда…
– Неделю. Я неделю почти не спал.
– Не надо никого звать, я прошу! Между нами. Всё между нами. Умоляю тебя.
– Нихрена! Нихрена без иглы не выходит. Как в эпоху винила. Ничего без иглы.