«Мои родители, кстати, познакомились на съезде российских чайлдфри».
На несколько десятков человек.
«Я был зачат в роддоме, рождён – на заднем сиденье папиной Хонды…»
«…в моей жизни всё изначально пошло как-то неправильно».
Читать лучше два раза. Писать лучше два раза.
«Нет-нет, конечно. Россия встала с колен. Но ещё не понятно, с чьих».
«Это многое бы объяснило. Вы же знаете, нужно много работать. Если живёшь в России».
Потому что есть колоссальная сложность.
«…меня нашли не в капусте. Меня нашли на алиэкспресс».
«Иногда я думаю, может быть…»
«Всё бы ничего, но родители обожали мне повторять: «Ты должен быть самым-самым лучшим. Должен стать самым выгодным нашим вложением».
Девушка за кулисами показывает на время. Я делаю вид…
«Нужно ссать? Я сказал ему: "Нужно ссать? Ты серьёзно?!"»
Самое непреложное правило.
«Один знакомый учитель сказал мне: «Дети, чёрт возьми, цветы жизни! Все цветы любят удобрения, поэтому на них периодически нужно ссать».
«Не потому, что хочу есть хорошую еду или красиво жить».
…что я просто не знаю. Просто… не помню.
«Но до сих пор я много работаю только для того, чтобы оправдать ожидания родителей».
«И мне кажется, жизнь в России как БДСМ: перестаёшь быть рабом, только когда лезешь из кожи вон».
Господи, боже мой, правую или левую?!
«Понимают, что жизнь умещается в один момент…»
Какую, чёрт возьми, ногу выдвинуть первой?!
«Но даже самые униженные дети когда-нибудь становятся своевольными. Они подрастают, отращивают волосы, начинают слушать сомнительную музыку…»
Как?! Как нужно вообще откуда-то уходить?
«Потом я понял, что, на самом деле, все взрослые – в том числе я – подсознательно думают, что ребёнка нужно как можно сильнее унизить».
«Я не нюхал! Не делал даже этого!»
Как вообще можно быстро это решить?!
«Даже если Джона Леннона убили из-за "Над пропастью во ржи", Сэлинджер всё равно остаётся ангелом в сравнении с теми людьми, что написали Коран и Библию».
Неужели она не понимает?! Я делаю всё возможное! Взвешиваю все варианты.
«Когда мне было одиннадцать…»
Девушка за кулисами хмурится. Она складывает руки на груди, она злится…
«Я был таким домашним, что… Вы не поверите. Моя мать запрещала мне даже книги! Она говорила: "Есть хорошие, традиционные книги, есть нехорошие…" Но какого чёрта?!»
«Знаете, в стране, где слова "сексуальное воспитание" означают в лучшем случае название бдсм-видео…»
Будто всю жизнь маршировал, будто поддерживаю войну, будто…
«И я совершенно не знал, как с этим быть!»
…будет выглядеть так, будто я какой-нибудь милитарист.
«…я стал понимать, что мне нравятся мальчики».
«Кроме прочего, отец был яростным реконструктором».
Не будет больше репутации, совсем никакой репутации…
«Я всегда хотел подойти к нему и спросить: "Эй, чувак, зачем вы отдаёте честь? Вы что, девственницы в первую брачную ночь? Это же бессмыслица! Как хоронить семена. Зачем вы всё это делаете?!»
…будто я только и делал, что танцевал венский вальс! Всю, блин, жизнь!
«И вот в его мире существовало безумно много вещей, которые он делал, не понимая, зачем он их делает».
«Мой отец, знаете, был военным».
…если я начну с правой ноги…
«Что такое ЛГБТКИАП? Где находится клитор? Почему не кусается квир?!»
«…взрослые просто не знают, как объяснить что-либо своим детям».
«Знаете, я всегда представлял себе гражданскую войну как-то просто».
«Его любимым периодом, кстати, был период гражданской войны…»
У меня заканчиваются монологи…
Почему они все этого не видят?!
«В сорок, мать его, лет!»
«На полном серьёзе. В форме белогвардейца. С игрушечной винтовкой Мосина».